– Спокойно, Дик, это свои, – сказал ему Сергей. Пальцы на цевье автомата разжались, но тут же сжались снова. Береженого бог бережет. – Иди домой.

Собака послушно потрусила к воротам, гавкнув напоследок для приличия на страшилище.

Вертолет походил на детскую игрушку, коротенький и толстый, вот только пятиствольная пушка в носовой поворотной установке была далеко не игрушечная. Военный Ка-202 с желтым треугольником на облупленном борту. А за этим бортом таилось нечто угрожающее, важное, привезенное из столицы, из управления разведки.

Еще не остановились лопасти, не стих стук привода, а дверца со скрипом отъехала в сторону и выпустила наружу ноги в сандалиях и затертых штанах цвета хаки. Вслед за ногами вывалилось толстое брюхо в серой майке, мускулистые волосатые руки, а также загорелое лицо под темно-зеленой панамой. Нос картофелиной уловил пыль, сморщился, и человек в сандалиях оглушительно чихнул. Кременецкий удивленно взметнул брови и хрипло воскликнул:

– Дьявол! Женька! Вот тебя я меньше всего ожидал увидеть.

– И это вместо здрасьте? – Женька надменно задрал подбородок. Сергей покаянно завертел головой.

– Извини, дружище! – он решительно забросил автомат за спину, сделал три больших шага и сжал прибывшего в объятиях. – Здорово, старичок, здорово!

– Серега, ё-моё, отшельник чертов!

Они топтались на месте, хлопая друг друга по плечам и спине. Тем временем из вертолета выходили другие гости: один – длинный худой детина в потрескавшейся кожаной куртке с парой медалей и нашивкой за ранение, а вторая – не менее худая девушка в безликой и чересчур широкой униформе. Хозяин деревни отпустил волосатого Женьку и мельком оглядел этих двоих. Мужчина – явно пилот, а вот кто девушка? Кожа обтягивает скулы, коротенькие волосы торчат из-под сдвинутого назад черного берета. Слишком страшненькая, чтобы быть Женькиной пассией.